Недавно я видел во сне свою директрису, и сей факт задокументирован в моем блоге. Незадокументированные факты заключаются в том, что этого человека я не видел ни во сне, ни в жизни уже очень давно - и откровенно говоря, вообще предпочел бы не вспоминать. Тем не менее, отчего-то вспомнил. Как теперь выясняется, за несколько дней до ее смерти. На Йом-Кипур директриса умерла.
Надгробных речей произносить не буду, руководствуясь известным правилом "либо хорошее, либо ничего". Назвать это вещим сном язык не поворачивается, там не было ни намека на то, что он умрет. Остается лишь факт необъяснимого и пугающего совпадения: забыть о человеке на много лет и встретиться с ним во сне за несколько дней до его смерти.

Друзья, после ваших вчерашних камментов на обращение к русскому еврейству мне приснился политический кошмар. А именно: снится мне, что в актовом зале моей родной школы имеет место проходить еврейский конгресс с патриотическим уклоном. Среди участников - цвет страны, цвет нации и цвет школы (местами это пересекается), ну и определенное количество простых шнобелей для массовки (так это обычно у нас делалось).
Директор, незабвенная ГПБ, толкает речь о любви к родине. Я, как обычно, устроился где-то на седьмом ряду и едко комментирую - так, чтобы слышали все, кроме оратора (так это обычно делалось у меня).
Начинается общественная дискуссия. Абрамович с Макаревичем соревнуются в формулировках патриотизма. На третьем ряду вырастает Козаков и заявляет "все вы мудаки, а больше всех Родину люблю я". Какая-то мелочь на галерке пытается встрять в дискуссию. ГПБ одобрительно дирижирует, умело подогревая страсти.
И тут случается казус. Я уже не могу едко комментировать. Я начинаю просто ржать. Сначала тихо, а потом громче и громче, и вот уже весь цвет нации, страны и школы замолкает и смотрит на меня. А я сижу на своем седьмом ряду - и смеюсь, смеюсь, смеюсь, как тот человек из притчи рабби Нахмана.

Мне опять снилась Линор Горалик. На этот раз мы сидели за столом в темной гостиной и поливали друг друга кипятком из чайника по голове.
Похоже, это становится навязчивой идеей.

...

А тем временем арестовали Франческу. Я, мягко говоря, не сочувствую коммунистическим идеям, но ради такой девушки я бы в семнадцатом году взял бы Зимний, не раздумывая, три раза.
И вот такую красоту - в обезьянник, на нары? Совсем ошалели...

( СЕКС-СИМВОЛ РУССКОЙ ОППОЗИЦИИ )

Прошу тебя об этом как женщина, а не как редактор!

В качестве эпиграфа:
Когда ты войдешь в землю, которую дает тебе Господь Бог твой, тогда не научись делать мерзости, какие делали народы сии: не должен находиться у тебя проводящий сына своего или дочь свою чрез огонь, прорицатель, гадатель, ворожея, чародей, обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошающий мертвых; ибо мерзок пред Господом всякий, делающий это, и за сии-то мерзости Господь Бог твой изгоняет их от лица твоего. (Втор 18:9-12)

Посмотрел документальный фильм про бабку Вангу. Фильм, конечно, совершенно попсовый - но мне было важно увидеть фото, документальные кадры.
Каждый раз, когда сталкиваюсь с таким, испытываю противоречивые чувства. Сомнений в достоверности нет никаких - безоговорочно верю, что существуют люди с определенными "способностями". Сомнения у меня, как всегда, в области морали и нравственности.
( Шо-то тут не так... )

Снится мне, что я решил поехать в Иерусалим в последний момент перед наступлением Шабата. Зачем – непонятно, но вроде как закупить продуктов для вечерней трапезы. Одеваюсь в ортодоксальную одежду, сажусь в полупустой автобус, еду.
Приезжаю в Иерусалим, выхожу из автобуса, вижу множество религиозных евреев и все они смотрят на меня. Я думаю: «Наверное, я напортачил с одеждой... взял не ту шляпу, неподходящий лапсердак. Теперь выгляжу, как идиот». Смотрю на себя и вижу, что с моей одеждой совсем уже что-то не то: черная хасидская шляпа превратилась в кокетливую соломенную женскую шляпку, а лапсердак – в тяжелую мешковатую плащ-палатку а-ля Красная Армия в 45-м году.
Я иду дальше и вижу старика, собирающего пожертвования. На ящике у него написано צדקה מצילה ממוות. Заметив меня, он молча ставит ящик на землю. Я хочу пройти мимо, но цепляюсь ногой за ящик и падаю.
Пытаюсь встать – и не могу. Понимаю, что надо дать цдаку, а иначе так и не встану. На коленях (!) подползаю к этому ящику, а старик протягивает мне пригоршню монет в десять шекелей – мол, не обязательно тратить свое, возьми у меня монетку и брось в ящик, чисто символически. Но я отказываюсь брать его деньги, достаю свою мелочь – семь с половиной шекелей и бросаю в ящик.
Меня отпускает, и я ухожу.

З.Ы. Когда такие сны снятся накануне Шабат Хазон - это же чистое совпадение, правда?

Мне приснился конец света. Все бегали туда-сюда, а френд iwr сетовал, что количество религиозных евреев сокращается, а значит, грядут тяжелые времена. При этом он мастерил какое-то хитроумное оружие из подручных материалов.
Мимо пробегала какая-то маленькая рыжая девица. Я схватил ее за руку и сказал:
- Мадемуазель, разрешите вас изнасиловать? Вообще-то я такими делами никогда не занимался, но все равно конец света наступает, так что чего уж там.
- Буду даже очень не против! - воскликнула рыжая девица и легла на пол.
Очень сложно надругиваться над девичьей честью, когда все бегают туда сюда, переступают через вас и орут. И вообще, обстановка какая-то нервная. Но тем не менее, мы чудесно провели время и расстались довольные друг другом. На прощанье она сказала мне:
- А вы, между прочим, некогда охмуряли меня по аське, а теперь даже и не вспомните.
Я сделал вид, что конечно-конечно-я-Вас-помню.
А потом у меня вывалились все зубы - и в них оказались гвозди. А френд iwr собирал их по полу и радовался, что гвозди пойдут на изготовку оружия для Последней Битвы.
Мне было немного обидно, ведь это мои зубы и мои гвозди, - но с другой стороны, наступал конец света, так что чего уж там.

Приснилось, что я глава еврейских бандформирований повстанцев вроде Бар-Кохбы. Римляне изловили меня и распяли на высоком холме. Я смотрел на горы, чтобы узнать, откуда придет помощь, и вот, помощь пришла. Огромное цунами залило долину, сметая все на своем пути. Тысячи американских захватчиков римских солдат тонули у меня на глазах, запутавшись в доспехах и сбруе. А я плыл в безопасности - крест-то деревянный.
Меня вынесло на маленький островок, где я смог развязаться. Там спаслось еще несколько римлян, я их тоже зарезал. Вода сошла, и я увидел, как по долине, среди трупов, ходит Начальник Легиона - и я понял, что это мой отец. Он сошел с ума и вопрошал ко мне: "Верни мне мои легионы! Лама шевактани!"
Я понял, что его уже не спасти. Тогда я взял еврейскую девицу и уехал в Капернаум.

Когда я был молодой и веселый, у меня был серый свитер. Он мне нравился, потому что он был удобный - и никогда не надо было думать, чего надеть. Я ходил в нем несколько лет, и был доволен жизнью.
Но как выясняется, какая-то часть меня ненавидела и презирала этот свитер. Сегодня ночью мне приснилось, что мне снова семнадцать и я попал на one night stand. Подсознательная ненависть к милому доброму серому свитеру персонифицировалась в виде гломурной кисы, которая написала мне вот такое прощальное письмо во сне:


Дорогой юноша!

Прости, не удосужилась запомнить (или спросить?), как там тебя зовут. Ночь прошла, и дневной свет обнаружил безумства вчерашнего вечера. Я проснулась рядом с тобой в одной постели – и, ужаснувшись этому факту, попыталась понять, кто ты и что тут делаешь. Как я ни старалась тебя растолкать, все было тщетно.
Я обратилась к твоим вещам, раскиданным по полу гостиничного номера, чтобы составить хоть какое-то впечатление о том, с кем я провела ночь. И тогда я увидела этот серый свитер. Воспоминания о знакомстве накануне сразу проступили сквозь пелену похмелья. Я даже припомнила, как выглядело твое лицо, нынче надежно упрятанное между трех подушек.
Не обижайся на меня, что я предпочла исчезнуть из твоей жизни тихо, незаметно и навсегда. Но этот свитер решительным образом поставил крест на наших отношениях. Вчера, в полутемном баре было легко обмануться – но сегодняшнее утро расставило все по своим местам.
( Горькая правда )

Интересно, почему люди боятся образов потустороннего: мертвецов, бесов, привидений, "нехороших мест" и т.п.
Ну допустим, мертвое тело вызывает страх, поскольку напоминает человеку о собственной смерти. Этот инстинктивный страх легко объясним.
Допустим, рогато-копыточные бесы ассоциируются с животным миром, вызывают в бессознательном древний архетип неизвестного животного, которое пугает, потому что не знаешь, чего от него ожидать.
( Зачем нужен страх? )

У меня есть некоторая постыдная страсть - мне нравится общаться с антисемитами. Есть у меня такой нездоровый интерес, как она работает, эта логика с другой стороны. Вот и в ЖЖ есть у меня несколько френдов и нефрендов, с которыми я под настроение люблю обсудить еврейский вопрос, при том, что их отношение к нему далеко от позитивного. Сегодня некоторые из этих юзеров стали героями моего сна.

(1)

Снится мне, что я снова в России. Еду в автобусе - зима, темнота, заиндивевшие окна, злобные морды. Рядом со мной сидит dersay и мы обсуждаем русский национализм. А, надо сказать, что, будучи православным патриотом, dersay нерелигиозных нациков типа krylov мочит беспощадно - и в такие минуты читать его просто одно удовольствие.
Вдруг где-то в голове автобуса начинается буча. Я вижу, что там несколько парней пытаются организовать мини-"русский марш", вскочили и вопят чего-то про жидовскую власть. А перед ними скачет маленький скинхед - такой подросток-недоросток, из тех, что в 15 лет выглядят на 12, но при этом стараются говорить прокуренным голосом и ловко харкают на асфальт, чтобы казаться взрослее. И тут я вижу, что это маленькое обезъяноподобное - это на самом деле krylov.
Но тут в автобусе появляются менты и начинают нещадно крутить нациков. Первым огребает мини-krylov, его кладут мордой в пол, он верещит, как макака на живодерне. И мне вдруг становится его по-человечески жалко.
( К чему приводит жалость... )

Снится, что мне, что на город напала армия из фруктов и овощей. Помидоры-убийцы, персики-душегубы, банановые осминоги - и прочие отвратительные монстры 20 метров ростом.
Как и полагает герою эпоса, я немедленно беру свою бейсбольную перчастку с когтями как у Фреди Крюгера, и выхожу на бой с мерзавцами. Я громлю их беспощадно - так что их шкурки разлетаются в разные стороны, а мякоть превращается в кровавую кашу под моими ногами.
В пылу сражения я дохожу до самого города, где обитают эти твари. На улицах паника, все кричат: "Посмотрите на этого варвара, он пришел, чтобы расправиться с нами!" Я же кричу в ответ: "Вы правы, сукины дети!" и устраиваю жестокое побоище прямо на улицах города, не жалея ни киви, ни клубник.
И вдруг - чудесное видение: прямо посреди улицы стоит очаровательная девушка-яблоко (голая и зеленая). Я останавливаюсь от беспощадной резни и смотрю на нее. Она смотрит на меня, и в глазах ее немая покорность. Я подхожу к ней, она шепчет мне так, чтобы никто не слышал: "Уведи меня отсюда, храбрый воин".
Тогда я хватаю ее за волосы и склоняю на колени - все, напоказ, конечно, чтобы остальные фрукты и овощи думали, что я беру ее против воли. "Эй вы, жалкие подонки! Ведь это ваша принцесса? Так вот знайте, что ныне я заберу ее себе, уведу в укромное место и тем жестоко надругаюсь. И будет вам через это позор и бесчестие, и будете скорбить и плакать, и не посмеете больше нападать на наш город. Ныне и присно, и во веки веков".
Мирные фрукты и овощи вопят и причитают, глядя как я тащу за собой их принцессу. Огуречные пейзане сжимают кулаки в бессильной ярости, перезрелые банановые тетушки падают в обморок. Таково их возмездие в этом мире.
Наконец, мы с принцессой оказываемся наедене. Она все такая же голая и зеленая как раньше - и еще более прекрасна, чем когда либо. "Наконец-то ты пришел!" - восклицает она и напрыгивает на меня с недевственной прытью.
Так лишилась невинности прекрасная Принцесса-Яблоко - и было это в *** году нынешней эры, при захвате города грубым варваром с когтистой перчаткой.


( А выглядело это ТАК )

А что, френды, кто из вас еще не верит в цепочку перерождений? Сейчас я вам расскажу свой сон и вы уверуете, грешные!


Снится мне, что я, наконец, умер. Обстоятельства и процесс смерти не запечатлены – я просто осознаю это неким «режиссерским» чувством, которое бывает во сне.
Я стою посреди пустыни. Вокруг – ничего, только барханы и скалы, докуда хватает глаз. Солнце медленно поднимается, и день обещает быть очень жарким.
Идти некуда и незачем, но жара вынуждает меня забиться в тень. Я выбираю длинную скалу, которая простирается с востока на запад, и иду по северной стороне, прячась от солнца.
Вдруг я вижу в скале расщелину. Я заглядываю внутрь и понимаю, что там пещера. Она мрачная и темная, но я захожу внутрь. Опять-таки «режиссерским» чувством я понимаю, что скитание по пустыне бессмысленно, а вот в этом направлении надо двигаться. Работает чувство противоречия: «если страшно – значит, ты на верном пути».
( А что скрывает пещера? )

Снится мне, что я приехал в Мексику, в маленький провинциальный городок. И куда бы я ни зашел, всякий спрашивает, был ли я уже у синьоры Боначи. Я пытаюсь выяснить, кто это и почему я должен у нее побывать, но никто не хочет мне объяснить.
Наконец я выхожу на площадь и вижу шикарный дом. Это дом синьоры Боначи, говорят мне.
Все двери открыты, я захожу внутрь. Из внутренних покоев доносится голос:
«Это ты приехал недавно? Заходи, не бойся».
Я прохожу в спальню, там меня встречает шикарная латиноамериканская женщина, обремененная небольшим количеством прозрачных одеяний. Она встает мне навстречу, подходит, внимательно разглядывает меня.
«Красавчиком тебя назвать нельзя… интересно, каков ты в деле?»
«Есть только один способ проверить», – отвечаю я.
( И тут... )

Снится мне, что я Либерман. Тот самый, который политик.
И вот, в качестве Либермана, ужинаю я со спонсором – в рамках какого-то шумного мероприятия. Столы стоят, музыка играет, водка жрется. Народ культурно отдыхает.
Спонсор мой – личность двоякая. С одной стороны, он фраер, лох, дойная корова, из которой мы денежки на партию тянем. С другой стороны, он мой то ли одноклассник, то ли сослуживец, в общем, кто-то более-менее свой. Во всяком случае, с ним я могу общаться накоротке.
За соседним столиком в гордом одиночестве ужинает Елена – моя соратница по партии. Красивая и типа независимая личность. Символ послетридцатилетнего женского эгоизма. Она моя подчиненная, но не более того.
Спонсор, ловко подцепив маринованный грибок, подмигивает мне и спрашивает с блудливой интонацией:
«Володь, это кто?»
Я отмахиваюсь: «Забудь об этом!»
( Но спонсор просто так не сдается... )
В голове вертится мысль: упереть бы тебя руками в это зеркало, коза... И вдруг мне приходит в голову изящное решение. Я беру скорбно-дружественную физиономию и произношу со значением:
«Эх, Лена-Лена… Ну вот после этого, чем ты лучше Линор Горалик?»
( Чем же? )

Снится мне, что на евреев напали армяне и осадили их в крепости с высокими стенами. И была битва великая, и евреи одержали верх.
И вот, ворота открываются, и выхожу я из крепости с мечом в руках. Вокруг – поле битвы великое и множество трупов. И вижу я, как оставшиеся армяне убивают себя апстену, ибо таков обычай в тех краях: поверженный враг не сдается.
И вдруг – чудное видение на поле смерти! Среди мертвых тел и зловония бродит молодая девица – молодая чернокудрая армянка в белом обтягивающем платье, высокая и с большими сиськами статная. Бродит она с кинжалом в руках и вид у нее растерянный, потому что должна она исполнить долг чести и лишить себя жизни, а судя по всему, не хочется…
( А дальше... )

Справка для внеизраильских френдов: ( Кто такой Шимон Перес и как он выглядит )

Снится мне, что я выступаю с речью в Кнессете против Шимона Переса. А Перес мне возражает с такой снисходительной улыбкой и высказывается в том духе, что не тебе, сопливый мальчишка, меня учить.
Я говорю: товарищ Перес, мы все благодарны Господу, что он благословил Вас долголетием, но Вы учтите, что с высоты Ваших лет – три четверти Кнессета кажутся сопливыми мальчишками. А поскольку другого Кнессета у нас нет, давайте работать в этом.
Перес почему-то очень обижается и начинает что-то взволнованно вещать, с гнусавой слезой в голосе. Встает какой-то ликудник, пытается сказать что-то примирительное, из серии, как прекрасно, когда есть диалог поколений, и мы все рады учиться у товарища Переса, и пусть это будет достойное ученичество, Платон-Сократ, бла-бла-бла…
Но Перес не слушает, он обижен до глубины души. Схватившись за воротник своей рубашки, он кричит:
- У меня, как и у всякого порядочного депутата, пуговицы на рубашке синего цвета, чтобы каждый гражданин мог их легко заметить и пересчитать, ничего ли не пропало! А у тебя – неизвестно какого цвета.
- Да, - отвечаю, - это верно. Я и сам не знаю, какого цвета у меня пуговицы на рубашке, потому что мне и в голову бы не пришло бы их тырить.
В Кнессете скандал. Я беру портфель и выхожу из зала.
На выходе меня останавливает российский милиционер в форме и две сотрудника в штатском. Сотрудники подавляют мою волю к сопротивлению, а милиционер при всем честном народе подкидывает мне героин в портфель.
Тут приезжают бандиты, начинается стрельба, а я под шумок сваливаю.

Отсюда родился стих:

Не хотите, братцы, в Кнессет,
Вас за яйца правду там подвесят!

Мне приснился очередной сон с захватывающим сюжетом.
Снится мне, что я с женой и детьми поднимаюсь выхожу на улицу из переулка и вдруг вижу, что какой-то араб открыл стрельбу по остановке, где много народа. Ракурс у меня удобный – я сбоку, араб меня не видит. Заталкиваю жену с детьми назад в переулок, и начинаю стрелять. Пять выстрелов – араб убит.
С другой стороны появляется другой араб, начинает в меня стрелять, я отвечаю. Семь выстрелов, и этот готов.
Я сажаю семью в какую-то машину и спроваживаю подальше. Причем куда-то совсем подальше, в какую-то принципиальную зону недосягаемости – за границу или что-то в этом духе. Оставшись, думаю, что надо бы сматываться побыстрее, а то сейчас приедут правоохранительные органы, с которыми мне совершенно не хочется общаться. Но они уже тут как тут.
( Как правильно вести себя на допросах... )
«А если я откажусь?» - спрашиваю я напрямую.
«А вы не откажетесь», - сухо говорит офицер.
«Почему?»
( Доброе слово и газетный заголовок действуют лучше, чем просто доброе слово )
Скатываюсь через какие-то колючки на шоссе, останавливаю машину. Думаю, двинуть к бедуинам? Но нет – сектор маленький, наверняка они там все под колпаком. Значит, в Иорданию. Уж там-то они меня искать не будут. Слава богу, за рулем – араб. Значит, с ним можно далеко уехать.
( Есть вещи и пострашнее арабов )
Слышу шаги. Думаю, когда она откроет кабинку – смогу ли я дверь вышибить у нее пистолет из рук. Попутно размышляю, можно ли читать предсмертный «Шма» в нечистом месте.
( Диалог на грани )
Я понимаю, что попал в параллельную реальность – и сейчас время выбирать, останусь ли я в ней. «У меня семья, я должен вернуться», - говорю я.
«Забудь. Как только ты проявишь себя, они тут же найдут вас и убьют. Твоя семья в безопасности до тех пор, пока они не знают, где ты. Пусть лучше думают, что ты умер».
( Жизнь или интернет )
«У вас здесь есть Тора?» - спрашиваю я у женщины.
Женщина заводит в меня в комнату с полумраком.
( И чем все кончилось? )

Нет, споры о Даниэле Штайне до добра не доводят, определенно. После этого снятся весьма идеологически не выдержанные сны.

Сначала мне снился московский лёд и Анна Семенович. Было холодно, знакомо и страшно.
Потом мне снилось, как мы спорим с мамой по поводу Анны Семенович. Мама говорила: "хорошая девочка, женись!" А я говорил: "да ты чего, это же силикон!" А мама почему-то была уверена, что все натуральное.
А потом мне приснилась апокалиптическая сцена: Борьба Дорьба... тьфу, Добра со Злом.
( Осторожно: апокалиптический экуменизм! )

Сегодня мне приснился сон из двух частей. Первая часть – традиционная, ничего интересного. А вот вторая часть, мягко говоря, необычная. Ведь вас нечасто публично судит совет старейшин из ЖЖ, правда?

( О том, как меня судили за предательство веры отцов )

Вот тут я проснулся, немедленно кинулся к письменному столу и – пишу, пишу, пишу… %)